Category: искусство

Alex_P

Быстрая кисть

После прочтения монографии Вальтера К.Ланга «Ужасающие изображения. Садизм в неаполитанской живописи XVII века» я не мог не увлечься такой яркой фигурой, как Лука Джордано (Luca Giordano, 1632-1705). Не знаю, известно ли вам, дорогие друзья, это имя (мне оно ещё два года назад не было известно), но в определённых кругах художник весьма прославлен. И плодовит настолько, что даже в Смоленском художественном музее есть одна его работа.

LucaGiordano1692c-Self-portrait-Naples lucagiordanoneptunopers

Collapse )
Alex_P

Испанец в Неаполе

Итак, наш герой, с некоторого момента начавший подписываться (без особого основания) как «Джузепе де Рибера», перебирается в Неаполь в 1615 году. Но карьера, так прекрасно начавшаяся в Риме, внезапно застопорилась. Заказов не было, неаполитанские богачи по какой-то причине обходили Риберу стороной. Положение удалось поправить лишь через год женитьбой на дочери влиятельного живописца и создателя скульптур из воска (к нашему времени это искусство пришло в такой упадок, что однажды случился конфуз: созданная талантливым английским дилетантом восковая скульптура была принята за работу Леонардо да Винчи, впрочем, об этом как-нибудь в другой раз) Джованни Бернардо Аццолино. Этот брак распахнул перед испанцем все двери и ввёл его в круг действительно богатых заказчиков, в первую очередь – вице-короля, герцога Осуна, покровителя Кеведо. Надо полагать, что молодая пара, Катарина и Джузепе, была хороша собой, у них родилось шестеро детей, причём с девочками, по причине их исключительной красоты, происходили разнообразные истории, не всегда благополучно кончавшиеся. Неистовый Сальвадор Роза, учившийся у Риберы, влюбился (не без взаимности) в Анну Луизу, просил разрешения на брак, естественно, получил отказ, пытался организовать похищение, не преуспел и со скандалом вылетел из мастерской отца своей возлюбленной.

Collapse )
Alex_P

Один из абсолютных шедевров

Мне трудно удержаться от желания говорить о Бронзино (Agnolo Bronzino, 1503–1572). Я о нём уже не раз писал здесь, в ЖЖ, и, скорее всего, ещё не раз напишу. Своими глазами я видел множество его портретов. Собственно, я и узнал об этом художнике, только увидев его картины своими глазами – это был один из многочисленных концептуальных переворотов в моей жизни. Историю искусств я изучал по советским книгам Алпатова, Виппера, Лосева, так что у меня сформировалось совершенно неверное представление об эстетической эволюции итальянской (и европейской в целом) живописи. Я считал, что высшей точкой развития был Ренессанс, чьим последним представителем в моём представлении оказался венецианец Тициан, а после Ренессанса начался упадок, изредка перебиваемый появлениями одиночек типа Эль Греко и Веласкеса. Такое мнение было не следствием знакомства с живописью XVI-XVII веков, а результатом чтения монографий многоумных искусствоведов. Но когда я своими глазами увидел работы маньеристов и мастеров барокко, мне пришлось очень резко изменить своё мнение. И первым толчком к изменению стала встреча с портретами Бронзино в галерее Питти во Флоренции.



Но это всё лирика, а сейчас мне хочется говорить об очень известной картине Бронзино «Аллегория с Амуром и Венерой». Наверно, то, что я сейчас скажу, всем давно известно и прозвучит банальностью, но (повторяю) трудно удержаться. Collapse )
НЮ

Музейные открытия: Медузы

Для меня поход в музей состоялся, если удалость открыть для себя что-то новое. Это может быть хорошо знакомая по репродукциям вещь, которая на самом деле выглядит совершенно иначе. А может быть произведение, которое только здесь и сейчас привлекло внимание и изменило твое представление о художнике.
Уффици не относится к моим любимым музеям. В нем трудно общаться с вещами, в нем всегда толпы людей. В этот музей идешь как на работу, и выходишь страшно уставшим. Фотографировать нельзя. Последнее понять можно – если разрешат туристам снимать себя любимых на фоне произведений, то и вовсе будет ужасно. Но выставки в Уффици делать умеют. И на выставках вещи раскрываются лучше, чем в экспозиции.
Открытием этого года в Уффици стала для меня «Медуза» Караваджо. Вживе ее раньше видеть не доводилось. С нее начиналась юбилейная выставка (Караваджо умер 400 лет назад), где были представлены работы флорентийских караваджистов. «Медуза» экспонировалась в отдельном зале. Она не висела, а лежала, поскольку ее устрашающий лик украшает реальный щит, выполненный для Фердинанда, великого герцога тосканского:

Медуза Караваджо
http://www.mlahanas.de/Greeks/Mythology/RM/MedusaCaravaggio.jpg
Collapse )